Омск  ночной

Павел МОСКАЛЁВ, фото Олега КОВАЛЬЧУКА

В городе моем…

Ночной Город. Большой  Город. Гнетущие, сонные окраины и сверкающие проспекты центра. Пустые дороги, заметенные снегом, и серая каша вперемешку с песком. Свет реклам и блеск витрин, шум заводов и гул снижающегося к аэропорту самолета – это могущество Города, незримое или ярко бросающееся в глаза. Омск спит? Нет, он отдыхает от шума дня. Город, как сытый лев-трудяга, со стажем в столетия. 

Почему мы выбрали Омск ночной? Чтобы уйти от суетности и оглядеться, пройтись пешком и иметь возможность созерцать. Омск – город контрастов? Нет, он – город многообразия. Одновременно пролетают дорогой «Форд» и непрезентабельная, заляпанная грязью фура. Мелькают поворотники и желтые сигналы светофора. Свет фар стелется по дороге, пропадая в свете фонарей. Ах, этот свет фонарей, который поэты почему-то называют «холодным» и «мертвым»! Они не ощущали тепла омских фонарей: округло-матовых, нежно-желтых, рассеянно-белых. Всегда разных: дворцово-питерских или лаконично-строгих и всегда приветливых, пусть даже на улице никого.

Но город пуст лишь миг, и лишь миг полон. Ночь. Свет луны, если она не затянута дымом котельных и облаками, пришедшими с севера. Омь и Иртыш нетерпеливо ожидают освобождения ото льда, улицы – от снега, горожане – от шуб. У города свое дыхание: ночь - вдох, день - выдох. У города другой цикл, мы для него суетны и невидимы, хотя количество пешеходов и автомобилей превышает все допустимые министерством здравоохранения нормы. Дороги заметно улучшились, и количество дураков значительно снизилось: глупому и неповоротливому  делать на проезжей части в Омске нечего. На другую сторону улицы могут перебраться лишь смелые и сильные горожане с хорошо развитым инстинктом самосохранения.
И это здорово: постоянные физические упражнения привели к тому, что мужчины расправили грудные клетки и втянули животы, а девушки стали еще более изящными и красивыми.
Гонимые комплексом неполноценности, изо всех сил стараясь выглядеть жительницами европейской столицы, омички семимильными шагами следуют впереди моды. Америка еще робко примеряет последнее изобретение обувщиков: туфли на шпильке с длиннющими носами, а русские женщины уже стесали шпильки таких туфель в подземных переходах. Пока американки эпатируют друг друга обнаженными жировыми складками на животе и легким клешем от колена, россиянки уже смело демонстрируют широкую линию штанины от самого бедра. А зимой глаза разбегались от обилия кокетливых, несмотря на мороз, шляпок и шнурованных шуб из разноцветных мехов. Мужчины тоже давно заменили валенки остроносыми туфлями, а ушанки – элегантными кепи. Не боятся холода! Сибирское здоровье еще не в прошлом!

Тех, кто все еще здоров и не потерял вкус к жизни, можно встретить в ресторанах. Наконец-то общепит перестал быть роскошью и одновременно испытанием на прочность желудка! Сам Гиляровский удивился бы изобилию кафе, ресторанов, трактиров, кофеен и закусочных на улицах Омска. А какие звучные вывески: «Дали» и «Мимино», «Шинок» и «Хибара», «Санта-Фе» и «Медвежий угол», «Пеликан» или «Колибри». Держитесь крепче за кошелек!

Ночь. Остались маленькие кафе и рестораны, шумящие ночные клубы и роскошные казино. У города есть сердце, оно в них – в блистательных женщинах и элегантных мужчинах, припозднившихся прохожих и грязных бомжах. Все это Город.  Он никогда не спит, он никогда
не просыпается, он никогда не засыпает. Сны для него –  это мы, уверенные, что являемся его хозяевами, наши страсти и разочарования, наши гнев и добродушие. Энергия движет Городом, мы для него слишком ничтожны, чтобы принести ему пользу или вред, хотя мы его и создали. На него молятся одни, его проклинают другие, но привязаны цепью все. Потому что не представляют своей жизни без него.
И Город платит тем же. И другу обязательно улыбнется. И покажется во всей красе, и повернется лицом, как повернулся нашему фотографу.

Если спросить омичей, что для них понятие «лицо моего города», то, скорее всего, одинаковых ответов не будет. И в самом деле, для одного из них лицом города является какая-то улица (Иртышская набережная? Любинский?), другие укажут на некое строение (пожарная каланча, Музыкальный театр?), а третьи упомянут какую-нибудь местную традицию, дающую повод говорить о неповторимости своего города (может быть, марафон?). Упомянуть обо всем – невозможно. Показать лишь часть – обязательно упустишь, на взгляд читателя, главное.      

Фоторепортаж – это очень личное, сугубо индивидуальное, всегда близкое, любимое.

Поэтому, несмотря на то что омская зима всегда начинается для коммунальных служб неожиданно, пробки на дорогах все больше напоминают московские, а воздух в городке
Нефтяников все меньше напоминает лесной, мы любим этот город. Это – наш город…