увлечение

Эльвира  КАДЫРОВА

Фото автора

Лучший антидепрессант – творчество

Изящная шляпка сделана из кружевного воротника и рукава старого платья, элегантная сумочка – из кусочка ткани и сломанной шпильки. Настоящая женщина любой шедевр может сотворить из ничего, а настоящий художник – тем более.

«Сколько себя помню, всегда что-то мастерила, клеила, рисовала, - вспоминает Нэлли Артуровна Рехтина (Воллерт). Вместе с двумя другими мастерицами она участвовала  в выставке «Накануне Рождества» в Сибирском культурном центре. Это ее первая выставка, предмет экспонирования – интерьерные куклы. 

– В детстве мы многое делали своими руками с помощью родителей, в кружках. Потом я училась в техникуме, где главным предметом была топография – а это точность и скрупулезность. Все очень пригодилось позже, в работе художника-оформителя».

Нэлли Артуровна  родилась в Магаданской области в лагере политзаключенных. Родители были репрессированы в 1937 году. Потом их освободили, но оставили на поселении. Нэлли Артуровна окончила Магаданский горно-геологический техникум и работала топографом-геодезистом на Чукотке. Там же повстречала и мужа – коллегу по работе.

Полевые сезонные работы в тундре, в горах, на мысе Шмидта, потрясающие закаты, полярное сияние зимой – все это Нэлли Артуровна до сих пор вспоминает с восторгом. Но когда родилась дочь, о полевых работах пришлось забыть. И… Нэлли Артуровна неожиданно переквалифицировалась в художника-оформителя. Оформляла маленькие сельские библиотеки. Работа нравилась, особенно в учреждениях детских – меньше политики. Когда в деревню приезжал художник, все вертелось вокруг него, и Нэлли Артуровна могла «порезвиться», требуя себе и то, и это. Но не в плане личных благ, а только на пользу дела, чтобы могла развернуться ее творческая фантазия.

Сейчас Нэлли Артуровна на пенсии. Последнее место работы – художник-оформитель Омской городской телефонной сети. В Омск приехала за мужем, как когда-то поехала с ним на БАМ. Выйдя на пенсию, Нэлли Артуровна поначалу немного загрустила. Деятельный характер требовал выплеска. Но занялась обустройством дачи, под ее руководством на дачном участке вырос целый дворец, и – все вошло в привычное русло.

Два года назад, как раз под Рождество, Рехтина гостила у дочери в Ванкувере. Захотела сделать детям под елку композицию из домиков, снеговиков, Санта-Клауса. Сделала. Попалась та композиция на глаза шустрой женщине-риэлтору (а у канадцев просто пунктик – рождественское оформление домов). Та ахнула и предложила гостье из России поработать на праздниках. Потом вообще уговаривала остаться, обещала устроить недорогое жилье. Но на это уже наша землячка не согласилась.

Разгоряченная успехом Нэлли Артуровна, вернувшись в Омск, первым делом бросила взгляд на старых кукол. Хм, мордашки хорошенькие, а вот все остальное… Она решительным жестом расчленила их на составляющие, с помощью проволоки, бинтов, эластичной массы удлинила руки, ноги, талии, лепила округлости – в общем, создавала Аленкам и Наташам новые тела. И скоро превратила их из пупсов в стройных, высоких моделей – хоть на подиум выпускай! Только одеть надо соответственно. Что и было сделано. Все пошло в ход: кусочки дорогих тканей, старые кружева, нарядные пуговицы, заброшенная, давно разонравившаяся бижутерия. Наряды «от кутюр» были пошиты по всем правилам. В общем-то из ничего получилась красота: красавицы начала XX века, современные модницы, «продвинутая» Снегурочка в серебряных брючках. За два года Нэлли Артуровной создано полтора десятка эксклюзивных авторских работ.

Интерьерная кукла – это то, что сейчас модно во всем мире. То, во что «играют» взрослые, способные позволить себе дорогие удовольствия. Нэлли Артуровна не ценит своих барышень так высоко и пока не продавала ни разу. Говорит: это для внуков. Для них она и начала делать кукол, чудесные рождественские домики. Теперь занялась этим серьезно. От «пенсионной» хандры не осталось и следа. Ей нет места в жизни, наполненной творчеством.